Автор Тема: Фронт без линии фронта»: казачьи восстания на Кубани весной 1918 года  (Прочитано 1338 раз)

Чига

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 918
  • Слава Казакии!
    • Просмотр профиля
Фронт без линии фронта»: казачьи восстания на Кубани весной 1918 года




В апреле 1918 г. на всей территории Кубанской области установилась Советская власть. На Кубани широко развернулось «социалистическое строительство». Мероприятия Советских властей в основном поддерживались иногородним крестьянством и рабочими, но неоднозначно воспринимались казачеством. В первую очередь это касалось земельной политики.
Передел земли в пользу беднейшего населения, особенно иногородних, воспринимался казаками как угроза их интересам. Каждый Совет занимался разрешением земельного вопроса самостоятельно. Во многих случаях станичные земельные комитеты для обеспечения беднейшего крестьянства землей начали изымать у казаков землю, превышавшую паевые нормы. Против недовольных казачьих станиц власти применяли репрессии. В некоторых станицах местные ревкомы начали разоружать казаков.
Усиливали недовольство многочисленные хлебные реквизиции, предпринимавшиеся для снабжения городского населения и для вывоза хлеба в центр. Осложняли ситуацию отряды различных политических оттенков и просто мародерские группы, занимавшиеся грабежом и попавшие на Кубань с Украины (История Кубани. Очерки. ХХ век / Под ред. В.Е. Щетнева. – С. 17–18.).
Результатом непродуманной политики Советской власти на Кубани по отношению к казакам стали восстания казаков, в марте – апреле 1918 г. вспыхнувшие во многих отделах Кубанской Советской Республики. В конце февраля – начале марта начались восстания казаков в Лабинском и Баталпашинском, частично в Майкопском и Кавказском отделах. Во главе восставших в Лабинском отделе встал подъесаул Солоцкий, активный участник тайного антисоветского «Общества Спасения Кубани» (организации общества действовали во многих населенных пунктах Кубани). Центром восстания стала ст. Прочноокопская, и до этого много раз пытавшаяся восставать. Число восставших достигало 10 тыс. казаков.
«Южно-Кубанская армия» – так стали называть повстанцы свой отряд – сумела захватить Армавир, но вскоре была выбита из города более сильными и хорошо вооруженными силами красных. А.И. Деникин в «Очерках русской смуты» упоминает: командование Добровольческой армии по просьбе кубанского правительства и генерала Покровского выделило в их распоряжение отряд до четырех кубанских и черкесских сотен в помощь восставшим лабинцам.
Но прежде чем эти части успели выступить, повстанцы были разбиты красными. Солоцкий со своими отрядами ушел в горы Лабинского отдела, с боями пробился с 5 тыс. казаков на соединение с отрядами А.Г. Шкуро. Остальная часть «Южно-Кубанской армии» ушла в Грузию, была там интернирована грузинскими войсками (Шкуро А.Г. Записки белого партизана. – Краснодар, 1996. – С. 61.).
Одним из крупнейших стало также восстание казаков Кавказского полкового округа. Основная сила восставших – казаки бывшего 1-го Кавказского полка ККВ, в декабре 1917 г. вернувшиеся с фронта. На Кубани полк фактически перестал существовать: большинство казаков и даже многие офицеры разъехались по станицам. 23 февраля 1918 г. в Кавказском отделе была провозглашена Советская власть. Комиссаром отдела стал казак ст. Березанской С.Д. Одарюк. После оставления Екатеринодара краевым правительством он издал приказ о полной демобилизации старых частей, о создании пластунских частей смешанного состава – из казаков и иногородних.
1-й Кавказский полк ККВ новые власти преобразовали в 1-й Кавказский революционный полк (в основном, с прежним составом казаков). Вскоре полку и 6-й Кубанской артбатарее было приказано сосредоточиться на станции Тихорецкой. Под давлением властей казаки выполнили приказ, но спустя сутки самовольно возвратились в ст. Кавказскую, где находился штаб полка. В ответ отдельский комиссар предъявил им ультиматум: или в течение 24 часов сдать оружие, или в Кавказскую войдет карательный отряд с бронепоездом. К этому времени отряд после артиллерийского обстрела уже разоружил несколько станиц отдела.
Ф.И. Елисеев, один из руководителей восстания, вспоминал: «Голос обиды и возмущения всколыхнул всех, так как произошло неслыханное явление: казаки перестали быть хозяевами своих станиц, хозяевами своих очагов… У них отбиралось даже и оружие, как решающее достояние казачьего существования в течение многих веков! В этот момент ультиматум Одарюка сыграл роль поджигателя горючего вещества» (Елисеев Ф.И. Казаки в Финляндии и на Западном фронте // С Корниловским конным. – М., 2003. – С. 175.).
Восстание началось 19 марта. Отряд казаков ст. Кавказской во главе с Елисеевым занял Темижбекскую, сумел отбить оружие, отобранное советским карательным отрядом у казаков станицы и предназначенное для отправки в хутор Романовский – центр Советской власти в отделе. На следующий день к восставшим присоединились казаки соседних станиц. Только Темижбекская выставила конную сотню в 135 казаков и батальон в 400 пластунов. В самой ст. Кавказской прошла мобилизация казаков – до 55-летнего возраста включительно. Своим руководителем восставшие избрали войскового старшину Ловягина, его помощником – сотника Жукова; Елисеев командовал конницей.
Численность участников восстания возросла до 7 тыс. пеших и 1 тыс. конных казаков. В их распоряжении – 4 полевых орудия, 40 ручных пулеметов. Центром восстания продолжала оставаться ст. Кавказская. К сожалению, «это было народное ополчение без воинского костяка, а руководители его без плана…» (Там же. С. 186.). Руководители проявили медлительность, упустили момент психологического подъема среди казаков, не сумели использовать фактор неожиданности. Только на пятый день военный совет восставших решил осуществить наступление на х. Романовский, взорвать железнодорожный путь на Ставрополь, Гулькевичи и Тихорецкую, занять ст. Казанскую. Захват такого узлового пункта железной дороги, как х. Романовский (станция Кавказская), позволил бы продержаться до подхода Добровольческой армии, на это и надеялись восставшие.
К этому времени советским властям удалось организовать мощную оборону х. Романовского, они располагали здесь весьма значительными силами. К тому же им стал известен план наступления. В результате оно провалилось. Спустя полгода после этих событий станичный сбор ст. Казанской объяснил поражение восставших «несплоченностью казаков и политическим недоразвитием» (ГАКК. Ф. 396. Оп. 5. Д. Л. 337–337об.).
Казаки, деморализованные поражением, разъехались по станицам. Руководитель восстания войсковой старшина Ловягин, до последнего пытавшийся уговорить казаков продолжать борьбу, был изрублен ворвавшимся в Кавказскую красным отрядом. Федору Елисееву удалось скрыться. Многие из участников восстания в течение нескольких дней после его подавления восстания были расстреляны и зарублены красноармейцами. Среди казненных оказался и отец Федора Елисеева.
В Баталпашинском отделе в мае-июне 1918 г. А.Г. Шкуро удалось создать повстанческий отряд, насчитывавший свыше 3000 тыс. кубанских и терских казаков и горцев (Шкуро А.Г. Указ. соч. С. 43–66.). К ним присоединился отряд лабинских казаков под командованием подъесаула Солоцкого. Повстанцы под командованием А.Г. Шкуро наносили значительный урон советским войскам. На некоторое время отряду под командованием есаула Козликина удалось даже захватить Баталпашинскую, но удержать ее он не сумел. К началу июля части Шкуро вышли на территорию Ставропольской губернии. Одной из наиболее нашумевших их операций стало занятие без боя губернского Ставрополя (вскоре оставленного). Через некоторое время части А.Г. Шкуро влились в Добровольческую армию.
В апреле 1918 г. широко развернулось повстанческое движение казаков в Ейском отделе. Сохранился приговор станичного сбора ст. Копанской от 5 сентября 1918 г., в котором описывается участие казаков станицы в этих событиях (ГАКК, Ф. 396. Оп. 5. Д. 165. Л. 15–16.): «Наша станица в апреле месяце с.г., выйдя из терпения от насильников и грабителей чинимых надвинувшими на Родную Кубань большевистскими бандами, восстала против этих негодяев и при помощи откликнувшихся соседних станиц Ясенской, Новодеревянковской, Привольной и Новоминской повела наступление на гор. Ейск, где возможно скорее было добыть оружие…».
Вооружены восставшие казаки были в основном кинжалами и штыками, огнестрельного оружия почти не имели. Несмотря на это, они сумели ворваться в Ейск. Закрепиться там повстанцы не смогли. В это время на саму ст. Копанскую начали наступление советские отряды под командованием Ф. Рогачева, усиленные двумя пушками. Успешно отбив несколько атак («Когда начали падать орудийные снаряды, у всех казаков от 40 до 70 лет загорелись страсти и озлобление, забыв даже о том, что враг силен оружием и нет подкрепления»), 27 апреля копанцы вынуждены были сдаться. На участников восстания обрушились жестокие репрессии. Об этом свидетельствовали сами сторонники Советской власти: «Убитые люди убраны в огромные ямы, куда свалено 22 подводы человеческих трупов… Начальник Приморско-Ахтарского отряда расстреливал пленных из пулемета группами, а именно по 20 и более…» (Берлизов А.Е. Красный террор // Комсомолец Кубани. – 1991. – 26 января.).
Наиболее успешным оказалось восстание казаков на Таманском полуострове в мае 1918 г., поднятое казаками ст. Ахтанизовской во главе со своим станичным атаманом Н.И. Гулым (Восстание подробно описывает в своих воспоминаниях сам Н.И. Гулый (см. Гулый Н.И. Восстание казаков на Таманском полуострове в мае 1918 г. // Кубанец. – 1994. – № 5; электронный ресурс: http://www.dk1868.ru/history/….htm)). Повстанцы разгромили красный Темрюкский полк и вместе с казаками ст. Старотитаровской, Тамани и др. двинулись на Темрюк. Только несогласованность действий не позволила им захватить город.
С 13 мая и практически до прихода Добровольческой армии в августе 1918 г. восставшие с переменным успехом вели бои с превосходящими по численности и вооружению советскими войсками. На Тамани даже образовался Таманский «фронт» войск Кубано-Черноморской Советской республики. Успешным действиям восставших казаков на Таманском полуострове в значительной степени способствовала высадка в мае 1918 г. 58-го Берлинского ландсверского полка немцев.
Основная часть казачьих восстаний весны 1918 г. потерпела поражение. Их подавление окончательно подтолкнуло основную массу казачества к переходу на антисоветские позиции: «Казаки убедились в своей силе и после неудачи еще более окрепли духом и при первой возможности стали в ряды Добровольческой армии…» (Из приговора ст. Кавказской от 2 декабря 1918 г. (ГАКК, Ф. 396. Оп. 5. Д. 355. Л. 128–129об.)).

http://www.slavakubani.ru/history/1917-1920/detail.php?ID=1766
Верни себе имя! Своей земле,
докажи, что ты достоин жить!
Возрождай культуру делом, наша
культура над всеми! И этим стоит дорожить!